Митрополит Олександр (Драбинко) (ol_drabinko) wrote,
Митрополит Олександр (Драбинко)
ol_drabinko

Зачем Смерти коса? (по мотивам подслушанной притчи)




Жил человек по имени Василий.
Известным был в округе кузнецом.
В работе много прилагал усилий,
И дома он хорошим был отцом.

Тот день казался всем обычным:
Работал в кузне в поте он чела,
Горели угли, молоток стучал ритмично.
Трудился – позавидует пчела!

Открылась дверь, раздался сиплый голос.
Василий дернулся: - Могли бы постучать?!
Он обернулся - и тут каждый волос,
На теле вздыбился. В коленях стал дрожать.

Слова, чтобы ругать, в горле застряли,
Так глубоко, как застревает кость…
Зашла к нему, Которую не ждали…
Ей имя Смерть, – самый незваный гость.

Василий вытер руки, тяжкие как глыбы,
И спрашивает: - Ну что? Все? Конец?
- Вы косу мне поправить не могли бы?
Услышал женский голос наш кузнец.

Пожаловалась Смерть: - коса ступилась.
– Логично!.. мастер наш промямлил ей.
– Твоя бы помощь мне бы пригодилась,
Вот проходила мимо мастерской твоей.

– Что ж делать мне теперь, спросил Василий?
– Ты выправь косу, повторяет Смерть.
Тебе ж не стоит то больших усилий?
И протянула ему в руки древка жердь.

Василий взял. Окинул ее взглядом.
Щербин здесь много, лезвие волной,
Это понятно, – говорит он, Той, что рядом:
– А мне что делать? Будет что со мной?


Молиться ли? Иль собирать мне вещи?
Поймите! Так со мною в первый раз!..
– Ах, вы об этом! Вовсе не зловеще,
Беззвучно засмеялась Смерть, прищурив глаз.

- Так я не умер? Вдруг спросил кузнец, опешив.
- То вам видней, по самочувствию, – ответ.
Кузнец ощупался, логически все взвесил.
Кажись живой, не тОт еще тут свет.

– Ну если не больны – не беспокойтесь.
Шутя, опять сказала Смерть ему.
– Вы лучше за работу принимайтесь,
Таланту дайте волю своему.

Взяв кОсу, – руки онемели.
Василий осмотрел: работы пол часа.
– Зачем же вы стоите, вы б присели.
Пошла под молоток Старушкина коса.

Кивнула Смерть, и села на скамейку,
Спиной своей оперлась на стенУ.
Заканчивал кузнец работу бойко,
И захотелось вдруг вопрос задать ему.

***


По лезвию косы провел рукою,
Точило взял, шурнул им пару раз.
Взглянул на свою Гостью и с тоскою,
Решил он все ж сказать ей пару фраз.

- Простите за вопрос задАнный мною,
Но вот никак не верится все ж мне,
Что тот предмет, что я держу рукою,
Угробил столько жизней на Земле?!

Оружия у нас есть много в мире!
Но что сравниться с этою косой?
Воистину невероятна её сила…
Смерть топнула босой ногой…

- Что ты сказал? – Василия спросила.
Ответ: - супероружие держу.
Смерть птицей со скамейки взмыла,
Пред кузнецом стала лицом к лицу.


Края ее накидки задрожали.
Подергивался нервно капюшон.
И руки, крепко косу что сжимали,
Вдруг затряслись. Кузнец ошеломлен.

– Как думаешь, скольких людей убила?
Спросила Смерть, сквозь зубы прошипев.
– Не знаю я, скольких взяла могила.
Василий дал ответ, оторопев.

– Нет, отвечай, - схватив за подбородок,
И потрясая им, спросила Смерть.
Василий, став совсем уж кроток,
Сказал: - не знаю, скольких поглотила твердь.

- Так скОльких?! - Смерть в лицо ему кричала.
Кузнец: - Откуда же мне знать?
Все говорят, что Смерть пришла, забрала…
Поверь, не буду же теперь тебе я врать…

… Смерть стихла. Отпустила подбородок.
Минуту постояла, руки опустил.
Василий наш дрожит, хотя и не был робок,
Потупил в землю взгляд, окаменев застыл.

Смерть, тяжело вздохнув, вновь на скамейку села.
- Убийствам, значит, ты моим не знаешь счет?
Я не убийца!! – грустно прохрипела.
И вышел в диалоге необычный поворот.

- Так вот, теперь послушай, - Смерть сказала.
И заруби Василий на носу,
Меня ваша молва оклеветала.
Меня, - и эту ржавую косУ.

Людей я никогда не убивала!
Зачем мне это делать? – Не пойму…
Вы сами изверги – не я ведь воевала!
Не я изобрела – а вы войну.

Вам убивать – одно лишь наслажденье!
За деньги, за бумаги, просто так…
В крови у вас убийства вожделенье.
В «понятиях» – кто не убьет – чудак!

Вам это нравится. В вас жажда крови.
У вас зависимость – кого б убить!
И Смерть нахмурила от чувства боли брови!
Заплакала… не стала говорить…

- Но знаешь, что во всем этом противно?
Себе признаться, что вам нравится убить!
И как бы не казалось это дивно,
Меня вам проще в этом обвинить!

Тебе неведомо, кем я была сначала!
Красивой девушкой, чтоб Вечности служить!
Встречала души и с цветами провожала,
В места в Раю, где суждено им быть.

Я улыбалась всем и помогала,
Забыть о горестях ушедших навсегда.
И глянь теперь, вот что со мною стало?
Меня состарили отнюдь ведь не года…

При этом вскрикнула, вскочила со скамейки,
Откинула нависший капюшон,
И видом, что предстал, «Злодейки»,
Был наш кузнец Василий оглушен.

Перед глаза Василия предстало,
Изрытое морщинами лицо,
Он в жизни повидал своей немало…
Страх крепко сжал сердце его в кольцо.

Глубокая старуха пред ним стала.
Седых волос запутанных комки,
Небрежно, беспорядочно свисали,
Еле закрывши прядями виски.

Губ уголки до низу опустились,
Обветренные, в трещинах сухих,
И зубы под губою обнажились,
Осколками, на челюстях кривых.

И страшные зенИцы за зияли,
А в них потухшие, бесцветные глаза.
Глаза, что ничего не выражали...
Из пустоты лишь вытекла слеза.


- Ты посмотри, в кого я превратилась?
Уставившись, спросила кузнеца.
- А знаешь, почему все так случилось?..
На кузнеце от страха нет лица.

- Нет, - сжавшись, он мотнул главою.
- Конечно! Да откуда ж тебе знать!
-Так говорю: - вы сделали меня такою,
Вашей «любовью» ближних убивать.

Я видела как матери бесстрастно,
В утробе убивают чад своих,
Как кровь вскипает, в ярости напрасной,
Брат братьев бьет, будто врагов лихих.

Я видела, как гибнут миллионы,
Когда убийством дышит каждый день.
Рыдала я, из сердца рвались стоны…
Так ваши руки превратили меня в тень.

Глаза у Смерти тускло заблестели.
- После того, сменила я наряд, -
Одела черное, на нем чтоб не краснели,
Следы от крови, отводимых в Ад.

На голову я капюшон одела,
И скрыл он навсегда мои глаза,
Душа от вида крови очерствела,
Вместо цветов, в руках теперь коса…

Вы, люди, превратили меня в монстра,
К делам добра и совести глухи.
Не видите вы своего тлетворства,
Свалили на меня свои грехи.

Я вас встречаю лишь и провожаю,
Туда, где заслужили место вы!
Людей я никогда не убиваю!
Избавьте вы, от сей меня молвы!

* * *


Смерть подошла, из рук рванула косу.
- Отдай, дурак, орудие мое!
К дверному поплелась откосу…
Влачилось по полу обвисшее тряпье…

- Можно вопрос? - вдруг выдавил Василий.
Ответ: - Решил за косу все ж спросить?
- Да, я о ней, - сказал он, приложив усилий…

- Ты й впрямь дурак! А чем же мне косить?

* * *

Дорога в Рай давно уж заросла травою…

+М.А.(июнь-июль 2017)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments